Небольшая численность "малых" народов не означает отсутствия проблем
22.12.2006

В период с 1945 по 1989 год польские власти в национальной политике исходили из концепции этнически однородного государства (в принципе таковым принято считать государство, в котором национальные меньшинства составляют не более 5% жителей). До 1956 года термин "национальные меньшинства" вообще не использовался в политическом дискурсе. Но после 1980-го наметился рост интереса ко всему, связанному с национальными меньшинствами, возникла своеобразная мода на эту проблематику.

В 2002 году в Польше была проведена всеобщая перепись населения, показавшая наличие в стране национальных и этнических меньшинств. Это белорусы, украинцы, русские, немцы, чехи, словаки, лемки, цыгане, армяне, евреи, караимы, литовцы, татары, кашубы, силезцы.

Впервые после 1931 года в переписи среди прочих фигурировал вопрос о национальной принадлежности, определяемой в результате самоидентификации.

Результаты переписи показали, что Польша – страна однородная в национальном отношении.

Почти 97 процентов жителей (около 37 млн) декларируют себя как поляки и только 1,25 процента заявили о своей принадлежности к другой национальности. Довольно значительное число респондентов – 2,05 процента не смогло или не пожелало определиться в национальном отношении.

В не такие уж далекие 1930-е годы ситуация была совсем иной – в Польше около одной трети населения составляли национальные меньшинства.

Сложная история страны, итоги Второй мировой войны, массовые и далеко не всегда добровольные переселения - все это, несмотря на драматизм ситуации, имело один положительный момент - Польша избавилась от трудноразрешимого национального вопроса, так мучившего страну в межвоенный период. Но небольшая численность национальных меньшинств еще не означает полное отсутствие национальных проблем. Причем к старым и привычным прибавляются новые и непредвиденные. К разряду таковых можно отнести одну из неожиданностей последней переписи: самым многочисленным национальным меньшинством оказались силезцы. Еще совсем недавно польские власти отрицали наличие в стране даже немцев и вдруг - силезцы. Не немцы и не поляки, а некий особый народ, во всяком случае таковым себя считающий.

Есть ли такой народ на самом деле или, как писал один польский журналист, "шустрые ребята придумали силезский народ, основываясь на нескольких цитатах и мифах для того, чтобы оживить интерес к региону"? Вопрос непростой и однозначного ответа на него пока не существует. Ведь нет сформировавшегося силезского языка, территория Силезии разделена между Чехией и Польшей, то есть отсутствуют два важнейших атрибута самостоятельного бытия народа. Силезия в представлении польских исследователей – это скорее регион культурного пограничья с чрезвычайно сложной исторической судьбой, а определение национальной идентичности ее жителей - сложный, порой мучительный процесс самопознания и самоопределения, итоги которого могут меняться на протяжении жизни одного человека. Кроме того, не будем забывать и о сюжетах гораздо более приземленных, чем высокие национальные чувства.

Обретение статуса национального меньшинства – это, помимо прочего, еще и деньги из государственного бюджета, и политические перспективы.

Некоторые политики истолковывают таковые весьма смело. Так Союз населения силезской национальности в свое время выступал даже не за автономию, а за суверенитет Силезии в рамках "Европы 100 флагов". В период празднования годовщины присоединения Силезии к Польше организация выдвинула лозунг: "Долой варшавский колониализм".

К разряду еще одной неожиданности итогов переписи можно отнести факт декларирования немалым числом польских граждан своей принадлежности к кашубам. Национальная самобытность кашубов не поощрялась в годы социализма, кашубский язык рассматривался как диалект польского. Однако с середины 1990-х кашубский язык считается самостоятельным.

Процесс признания его таковым начался раньше: еще в 1980-е годы велись богослужения на кашубском языке, а в 1992 году появился перевод Библии на кашубский. Небезынтересно, что к кашубам причисляет себя Д. Туск - один из ведущих политиков современной Польши, едва не ставший президентом в 2005 году. Он открыто декларирует свою кашубскую идентичность и даже является автором книг на кашубском языке.

В настоящее время правовой статус национальных меньшинств регулируется вполне демократичными нормами, зафиксированными в конституции и в законе, принятом в 2005 году. Но нормы нормами, а жизнь жизнью. Бесспорно, в Польше нет острых конфликтов на национальной почве, но отнюдь не всегда граждане непольской национальности чувствуют себя также комфортно, как представители титульной нации. Во многом это относится к белорусам. Численность этого народа, испокон веков проживающего в восточных регионах Польши, неуклонно сокращается. В значительной мере это связано с естественными процессами ассимиляции. Но есть и другие моменты. Атмосфера в обществе такова, что белорусы в Польше нередко опасаются декларировать свою "белорускость": меняют свои имена на польские - например, Зина на Зося, Вера на Ванда, скрывают знание белорусского языка, всячески подчеркивая свое знание польского языка, культуры и обычаев.

На вступительных экзаменах в вузы белорусы всячески стараются скрыть свое происхождение, декларируют себя как поляков, и весьма опасаются, что непольские фамилии могут их выдать.

Директора школ стараются принимать на работу в первую очередь польских учителей, действуя в рамках традиции, согласно которой в польской школе должны преподавать исключительно или прежде всего учителя - поляки и католики, а не белорусы и православные. Белорусские дети стараются в школе говорить по-польски, учителя очень часто порицают детей за то, что они разговаривают "по-простому", то есть по-белорусски. Дети испытывают дискриминацию в связи с тем, что православные праздники отмечаются не в те дни, что католические, и нередко слышат от учителей, что "живя в Польше, надо отмечать праздники в те дни, что и все поляки, а не придумывать себе какие-то иные праздники".

Этнические белорусы все более утрачивают язык отцов и дедов. Это связано прежде всего с массовой миграцией в города в связи с отсутствием жизненных перспектив в деревне. Даже живущие в деревне белорусы, говоря на родном языке, читают и пишут, как правило, по-польски. Белорусский язык ассоциируется с домом, природой, молитвой, польский – с городом, карьерой. "Бог создал деревню, а человек – город", - гласит белорусское присловье. Первое поколение мигрантов еще помнит свой язык, а второе обычно забывает. Препятствием для полной ассимиляции является православная церковь. Польская автокефальная православная церковь признает примат веры по отношению к национальности. Языком богослужения является церковнославянский, проповеди читаются в основном по-русски. Это обусловлено тем обстоятельством, что русский понимают все православные, он традиционно использовался для проповедей, он един, тогда как белорусский имеет множество диалектов и подчас жители соседних деревень говорят по-разному.

Есть, однако, в Польше национальные меньшинства с более твердым характером и чувством национальной идентичности. К таковым с полным правом можно отнести литовцев, компактно проживающих в северо-восточной части Сувалкского воеводства. Это автохтонное население данного региона, в большинстве своем сельское. Конечно, и литовцы подвержены процессу ассимиляции, но их активность и твердость в отстаивании своих позиций замедляют этот процесс.

В местах компактного проживания литовцев действуют начальные и основные школы с преподаванием на литовском языке, разработаны учебники и программы по истории и географии Литвы. В конце 1990-х годов в 12 начальных школах велось преподавание литовского языка, а в четырех школах этот язык был языком преподавания, есть литовский лицей, профессиональное училище. В ряде школ преподавание ведется и на польском, и литовском языках. Выпускники литовского лицея имеют возможность продолжить образование на родном языке в вузах Литвы.

Достаточно активно проявляют себя в отстаивании своих национальных интересов и польские граждане украинской национальности.

В частности, это проявилось в дискуссии по поводу акции "Висла". Украинцы с начала 1990-х начали борьбу за то, чтобы власти публично осудили эту акцию, приведшую к выселению в 1947 году 150 тысяч украинцев с восточных территорий, расселению их на западных и северных землях Польши и запрещению культурной и религиозной самоорганизации.

В 1950-е годы, когда украинцам было разрешено вернуться в родные места, это оказалась весьма затруднительным и вплоть до настоящего времени многие не могут обрести утраченное имущество. Заметим, что у поляков тоже есть свой счет к украинцам, которые в 1942-1943 годах преследовали и убивали поляков на Волыни. Правда, в 2001 году глава униатской церкви Л. Хусар во время визита папы на Украину принес свои извинения "братьям полякам за тяжкие грехи украинцев".

Акция "Висла" затронула не только украинцев, но и лемков, отнюдь не считающих себя украинцами и никогда не поддерживавших УНА. В начале 2000-х годов в Польше насчитывалось около 80 тысяч лемков, проживающих на территории Новосондецкого воеводства. Пострадавшие во время проведения акции "Висла" лемки требуют возвращения своего имущества и некогда принадлежавших им лесов, а также территорий старых лемковских кладбищ, которые были проданы как сельскохозяйственные угодья.

Лемки, также как и украинцы, требуют компенсации за заключение их (в ходе операции "Висла") в концентрационных лагерях. С подобными же требованиям выступают и немцы, пережившие в 1940-е годы заключение в лагерях в Ламбриновичах и Свентохловицах в Силезии. Однако все перечисленные лагеря не отнесены к разделу концентрационных лагерей, где совершались преступления против человечности, а потому их узники не имеют права на компенсацию.

В Опольской Силезии организации немецкого меньшинства с начала 1990-х стремились к введению немецкого языка как второго административного и к двуязычию в топографических названиях, но поляки этому противостояли. Не получив официального разрешения на использование немецких топографических названий, немцы стали помещать названия улиц и городов на немецком языке на своих участках, что невозможно запретить.

О существовании национальных меньшинств помимо топографических названий свидетельствуют памятники, кладбища, храмы и иные объекты материальной культуры. Однако нередко одни и те же объекты вызывают совершенно различные эмоции у людей разных национальностей.

В первой половине 1990-х немецкое меньшинство в Опольской Силезии без разрешения властей начало реконструировать или устанавливать памятники немецким солдатам, погибшим в Первой и Второй мировых войнах.

После Первой мировой войны в этом регионе было установлено около 200 памятников погибшим. После Второй мировой войны по распоряжению властей большинство их было демонтировано, но жители спрятали многие памятники, а в 1990-е годы вернули их на прежние места, часто дополнив таблицами и памятными знаками. На некоторых памятниках поместили железные кресты, каски вермахта, названия военных частей периода последней войны.

Поляки реагировали на подобного рода действия крайне отрицательно. Была создана специальная комиссия, изучившая положение дел и предписавшая заменить железные кресты христианской символикой, топографические названия использовать в интерпретации, существовавшей до 1933 года, а немецкие подписи заменить на двуязычные. Далеко не везде комиссии удалось настоять на выполнении этих требований. Иногда достигали компромисса, оставляя железные кресты на памятниках периода Первой мировой войны и устраняя их на памятниках погибших в годы Второй мировой войны.

Особую окраску эти споры о памятниках, в принципе типичные для пограничья, приобретают в связи с тем, что многие жители Опольской Силезии лишь недавно решили для себя, что они – немцы.

Эти "свежеиспеченные" немцы, плохо знающие немецкий язык и немецкую культуру, стараются постоянно доказывать свою "извечную немецкость".

Для национальных и этнических меньшинств Польши характерны два противоположно направленных процесса: часть из них явно переживает процесс ассимиляции с коренным польским населением, часть же, напротив, переживает процесс динамичного развития национального самосознания и общественной активности. Не всегда просто выделить только национальную составляющую в существующих проблемах национальных и этнических меньшинств. Как правило, присутствует и еще один компонент – политический, имеющий подчас определяющее значение.


К списку                                 © Copyright 2006 http://www.stoletie.ru

www.warsaw.ru