"Вчера танки, сегодня нефть". У Польши много причин не доверять Москве
15.06.2005

Варшава рада, что есть Украина в качестве буферного государства
Лех Качинский, мэр Варшавы, кандидат, имеющий шансы победить на президентских выборах осенью этого года, считает следующую задачу в своей экономической политике важнейшей: "Нам нужны альтернативы российскому сырью". Это "стратегический вопрос", говорит политик-консерватор, вопрос общественной безопасности.

Для польской общественности сотрудничество с Россией и зависимость от нее всегда были острой темой. Это и сегодня так, когда президентом является представитель левого крыла Александр Квасьневский. Парламентская следственная комиссия должна среди прочего выяснить, не был ли второй по значимости польский нефтеперерабатывающий завод Rafineria Gdanska при помощи подкупа и предполагаемого содействия некоего российского агента в последние годы приобретен российским концерном. В этом деле, которое получило название "дело Орлена", по имени самого большого нефтяного концерна в Польше, речь также идет о том, что знал и был ли в этом замешан Квасьневский. Оппозиция сейчас пытается разобраться.

И в самом деле: Польша покупает почти всю нефть и большую часть газа у России и поэтому является зависимой от нее в гораздо большей степени, чем Германия. К тому же, если Россия в споре с Белоруссией о ценах перекрывает кран, как это, например, произошло в 2004 году, это автоматически затрагивает Польшу – трубопровод ведь один и тот же.

Одобренные Путиным и Шредером планы по строительству нового трубопровода через Балтийское море оставят Польшу в стороне, поэтому в Польше к ним относятся с неодобрением. Надежды внушает новый украинский нефтепровод Одесса-Броды: планы протянуть его в Польшу после "оранжевой революции" нашли поддержку обоих правительств, а также Брюсселя. По нему в один прекрасный день может потечь каспийская нефть – альтернатива российскому топливу.

"Вчера танки, сегодня нефть" – так характеризует бывший польский начальник разведывательных служб Збигнев Семятковский внешнюю политику Москвы по отношению к бывшим государствам-сателлитам. В Польше как внешнюю, так и внутреннюю политику России оценивают более критично, чем где-либо еще, и причины этого имеют не только историко-психологическую подоплеку. Здесь более чутко реагируют на то, что происходит в Восточной Европе, тем более что Москва гораздо более сурово относится к своим бывшим вассалам, чем, например, к Германии.

Яцек Чихоцкий, молодой директор варшавского Центра исследований Востока (OSW), предсказывает трудности для всех партнеров России: "Россия окончательно отвергла модель модернизации государства на основе политико-экономических стандартов Западной Европы и ищет свой собственный путь развития. Продолжение политики предыдущих месяцев, связанной с лозунгами сохранения пошатнувшейся роли великой державы, усилит внутреннюю нестабильность в стране и приведет к тому, что Россия как для Польши, так и для всего ЕС будет становиться все более сложным партнером".

Авторы только что появившегося официального "Стратегического альманаха 2004/05" варшавского Фонда международных исследований (Foundation of International Studies) отмечают углубившееся недоверие Москвы по отношению к Западу вообще и усиление мании сжимающегося кольца, это связано с украинским кризисом и взятием заложников в Беслане. Сотрудничество в Совете НАТО-Россия используется обеими сторонами как инструмент для достижения своих целей, Москва снова критикует ОБСЕ. Тревожным знаком является и то, что только за первую половину 2004 года в России имели место 20 преступлений на почве расизма. Польская общественность знает ситуацию не понаслышке: тысячи чеченских беженцев живут на Висле, и в Польше, как нигде в ЕС, чеченское сопротивление находит сочувствие (зачастую лишенное какого-либо критического начала).

Несмотря на то что Путин и Квасьневский с июня 2004 года встречались четыре раза и беседовали без переводчика, атмосферу нельзя назвать дружественной. Тот факт, что посредничество Квасьневского на Украине и его поддержка реформатора Ющенко – против воли Москвы – в конечном итоге способствовали победе Ющенко на выборах, еще углубил пропасть. На вопрос о том, считает ли он Путина "безупречным демократом" (по выражению федерального канцлера Герхарда Шредера), Квасьневский в интервью газете "Zeit" дал хитрый ответ: "Об этом вам лучше спросить Шредера, он точно знает Путина лучше, чем я".

То, как Россия обходится с историей, тоже не способствует рассеиванию скептического отношения Польши. Горбачев и Ельцин начали разбирательство по поводу советской ответственности за преступления, связанные с убийством польских офицеров в Катыни, однако сейчас следствие, ведущееся уже в течение многих лет, приостановлено, часть документов снова объявлена секретной. То, что российское министерство внутренних дел недавно задним числом оправдало решения, принятые на Ялтинской конференции (1945), и тем самым советизацию половины Европы, вызвало в Варшаве недоумение.

Если по поводу российской политики в Польше между левыми и правыми есть разногласия, то в отношении Украины царит консенсус. Польская общественность видит в "оранжевой революции" продолжение собственной борьбы за свободу, а Киев рассматривает как стратегического партнера на Востоке.
стр No
Варшава рада, что есть Украина в качестве буферного государства
Лех Качинский, мэр Варшавы, кандидат, имеющий шансы победить на президентских выборах осенью этого года, считает следующую задачу в своей экономической политике важнейшей: "Нам нужны альтернативы российскому сырью". Это "стратегический вопрос", говорит политик-консерватор, вопрос общественной безопасности.

Для польской общественности сотрудничество с Россией и зависимость от нее всегда были острой темой. Это и сегодня так, когда президентом является представитель левого крыла Александр Квасьневский. Парламентская следственная комиссия должна среди прочего выяснить, не был ли второй по значимости польский нефтеперерабатывающий завод Rafineria Gdanska при помощи подкупа и предполагаемого содействия некоего российского агента в последние годы приобретен российским концерном. В этом деле, которое получило название "дело Орлена", по имени самого большого нефтяного концерна в Польше, речь также идет о том, что знал и был ли в этом замешан Квасьневский. Оппозиция сейчас пытается разобраться.

И в самом деле: Польша покупает почти всю нефть и большую часть газа у России и поэтому является зависимой от нее в гораздо большей степени, чем Германия. К тому же, если Россия в споре с Белоруссией о ценах перекрывает кран, как это, например, произошло в 2004 году, это автоматически затрагивает Польшу – трубопровод ведь один и тот же.

Одобренные Путиным и Шредером планы по строительству нового трубопровода через Балтийское море оставят Польшу в стороне, поэтому в Польше к ним относятся с неодобрением. Надежды внушает новый украинский нефтепровод Одесса-Броды: планы протянуть его в Польшу после "оранжевой революции" нашли поддержку обоих правительств, а также Брюсселя. По нему в один прекрасный день может потечь каспийская нефть – альтернатива российскому топливу.

"Вчера танки, сегодня нефть" – так характеризует бывший польский начальник разведывательных служб Збигнев Семятковский внешнюю политику Москвы по отношению к бывшим государствам-сателлитам. В Польше как внешнюю, так и внутреннюю политику России оценивают более критично, чем где-либо еще, и причины этого имеют не только историко-психологическую подоплеку. Здесь более чутко реагируют на то, что происходит в Восточной Европе, тем более что Москва гораздо более сурово относится к своим бывшим вассалам, чем, например, к Германии.

Яцек Чихоцкий, молодой директор варшавского Центра исследований Востока (OSW), предсказывает трудности для всех партнеров России: "Россия окончательно отвергла модель модернизации государства на основе политико-экономических стандартов Западной Европы и ищет свой собственный путь развития. Продолжение политики предыдущих месяцев, связанной с лозунгами сохранения пошатнувшейся роли великой державы, усилит внутреннюю нестабильность в стране и приведет к тому, что Россия как для Польши, так и для всего ЕС будет становиться все более сложным партнером".

Авторы только что появившегося официального "Стратегического альманаха 2004/05" варшавского Фонда международных исследований (Foundation of International Studies) отмечают углубившееся недоверие Москвы по отношению к Западу вообще и усиление мании сжимающегося кольца, это связано с украинским кризисом и взятием заложников в Беслане. Сотрудничество в Совете НАТО-Россия используется обеими сторонами как инструмент для достижения своих целей, Москва снова критикует ОБСЕ. Тревожным знаком является и то, что только за первую половину 2004 года в России имели место 20 преступлений на почве расизма. Польская общественность знает ситуацию не понаслышке: тысячи чеченских беженцев живут на Висле, и в Польше, как нигде в ЕС, чеченское сопротивление находит сочувствие (зачастую лишенное какого-либо критического начала).

Несмотря на то что Путин и Квасьневский с июня 2004 года встречались четыре раза и беседовали без переводчика, атмосферу нельзя назвать дружественной. Тот факт, что посредничество Квасьневского на Украине и его поддержка реформатора Ющенко – против воли Москвы – в конечном итоге способствовали победе Ющенко на выборах, еще углубил пропасть. На вопрос о том, считает ли он Путина "безупречным демократом" (по выражению федерального канцлера Герхарда Шредера), Квасьневский в интервью газете "Zeit" дал хитрый ответ: "Об этом вам лучше спросить Шредера, он точно знает Путина лучше, чем я".

То, как Россия обходится с историей, тоже не способствует рассеиванию скептического отношения Польши. Горбачев и Ельцин начали разбирательство по поводу советской ответственности за преступления, связанные с убийством польских офицеров в Катыни, однако сейчас следствие, ведущееся уже в течение многих лет, приостановлено, часть документов снова объявлена секретной. То, что российское министерство внутренних дел недавно задним числом оправдало решения, принятые на Ялтинской конференции (1945), и тем самым советизацию половины Европы, вызвало в Варшаве недоумение.

Если по поводу российской политики в Польше между левыми и правыми есть разногласия, то в отношении Украины царит консенсус. Польская общественность видит в "оранжевой революции" продолжение собственной борьбы за свободу, а Киев рассматривает как стратегического партнера на Востоке.
Варшава рада, что есть Украина в качестве буферного государства
Лех Качинский, мэр Варшавы, кандидат, имеющий шансы победить на президентских выборах осенью этого года, считает следующую задачу в своей экономической политике важнейшей: "Нам нужны альтернативы российскому сырью". Это "стратегический вопрос", говорит политик-консерватор, вопрос общественной безопасности.

Для польской общественности сотрудничество с Россией и зависимость от нее всегда были острой темой. Это и сегодня так, когда президентом является представитель левого крыла Александр Квасьневский. Парламентская следственная комиссия должна среди прочего выяснить, не был ли второй по значимости польский нефтеперерабатывающий завод Rafineria Gdanska при помощи подкупа и предполагаемого содействия некоего российского агента в последние годы приобретен российским концерном. В этом деле, которое получило название "дело Орлена", по имени самого большого нефтяного концерна в Польше, речь также идет о том, что знал и был ли в этом замешан Квасьневский. Оппозиция сейчас пытается разобраться.

И в самом деле: Польша покупает почти всю нефть и большую часть газа у России и поэтому является зависимой от нее в гораздо большей степени, чем Германия. К тому же, если Россия в споре с Белоруссией о ценах перекрывает кран, как это, например, произошло в 2004 году, это автоматически затрагивает Польшу – трубопровод ведь один и тот же.

Одобренные Путиным и Шредером планы по строительству нового трубопровода через Балтийское море оставят Польшу в стороне, поэтому в Польше к ним относятся с неодобрением. Надежды внушает новый украинский нефтепровод Одесса-Броды: планы протянуть его в Польшу после "оранжевой революции" нашли поддержку обоих правительств, а также Брюсселя. По нему в один прекрасный день может потечь каспийская нефть – альтернатива российскому топливу.

"Вчера танки, сегодня нефть" – так характеризует бывший польский начальник разведывательных служб Збигнев Семятковский внешнюю политику Москвы по отношению к бывшим государствам-сателлитам. В Польше как внешнюю, так и внутреннюю политику России оценивают более критично, чем где-либо еще, и причины этого имеют не только историко-психологическую подоплеку. Здесь более чутко реагируют на то, что происходит в Восточной Европе, тем более что Москва гораздо более сурово относится к своим бывшим вассалам, чем, например, к Германии.

Яцек Чихоцкий, молодой директор варшавского Центра исследований Востока (OSW), предсказывает трудности для всех партнеров России: "Россия окончательно отвергла модель модернизации государства на основе политико-экономических стандартов Западной Европы и ищет свой собственный путь развития. Продолжение политики предыдущих месяцев, связанной с лозунгами сохранения пошатнувшейся роли великой державы, усилит внутреннюю нестабильность в стране и приведет к тому, что Россия как для Польши, так и для всего ЕС будет становиться все более сложным партнером".

Авторы только что появившегося официального "Стратегического альманаха 2004/05" варшавского Фонда международных исследований (Foundation of International Studies) отмечают углубившееся недоверие Москвы по отношению к Западу вообще и усиление мании сжимающегося кольца, это связано с украинским кризисом и взятием заложников в Беслане. Сотрудничество в Совете НАТО-Россия используется обеими сторонами как инструмент для достижения своих целей, Москва снова критикует ОБСЕ. Тревожным знаком является и то, что только за первую половину 2004 года в России имели место 20 преступлений на почве расизма. Польская общественность знает ситуацию не понаслышке: тысячи чеченских беженцев живут на Висле, и в Польше, как нигде в ЕС, чеченское сопротивление находит сочувствие (зачастую лишенное какого-либо критического начала).

Несмотря на то что Путин и Квасьневский с июня 2004 года встречались четыре раза и беседовали без переводчика, атмосферу нельзя назвать дружественной. Тот факт, что посредничество Квасьневского на Украине и его поддержка реформатора Ющенко – против воли Москвы – в конечном итоге способствовали победе Ющенко на выборах, еще углубил пропасть. На вопрос о том, считает ли он Путина "безупречным демократом" (по выражению федерального канцлера Герхарда Шредера), Квасьневский в интервью газете "Zeit" дал хитрый ответ: "Об этом вам лучше спросить Шредера, он точно знает Путина лучше, чем я".

То, как Россия обходится с историей, тоже не способствует рассеиванию скептического отношения Польши. Горбачев и Ельцин начали разбирательство по поводу советской ответственности за преступления, связанные с убийством польских офицеров в Катыни, однако сейчас следствие, ведущееся уже в течение многих лет, приостановлено, часть документов снова объявлена секретной. То, что российское министерство внутренних дел недавно задним числом оправдало решения, принятые на Ялтинской конференции (1945), и тем самым советизацию половины Европы, вызвало в Варшаве недоумение.

Если по поводу российской политики в Польше между левыми и правыми есть разногласия, то в отношении Украины царит консенсус. Польская общественность видит в "оранжевой революции" продолжение собственной борьбы за свободу, а Киев рассматривает как стратегического партнера на Востоке.
Варшава рада, что есть Украина в качестве буферного государства
Лех Качинский, мэр Варшавы, кандидат, имеющий шансы победить на президентских выборах осенью этого года, считает следующую задачу в своей экономической политике важнейшей: "Нам нужны альтернативы российскому сырью". Это "стратегический вопрос", говорит политик-консерватор, вопрос общественной безопасности.

Для польской общественности сотрудничество с Россией и зависимость от нее всегда были острой темой. Это и сегодня так, когда президентом является представитель левого крыла Александр Квасьневский. Парламентская следственная комиссия должна среди прочего выяснить, не был ли второй по значимости польский нефтеперерабатывающий завод Rafineria Gdanska при помощи подкупа и предполагаемого содействия некоего российского агента в последние годы приобретен российским концерном. В этом деле, которое получило название "дело Орлена", по имени самого большого нефтяного концерна в Польше, речь также идет о том, что знал и был ли в этом замешан Квасьневский. Оппозиция сейчас пытается разобраться.

И в самом деле: Польша покупает почти всю нефть и большую часть газа у России и поэтому является зависимой от нее в гораздо большей степени, чем Германия. К тому же, если Россия в споре с Белоруссией о ценах перекрывает кран, как это, например, произошло в 2004 году, это автоматически затрагивает Польшу – трубопровод ведь один и тот же.

Одобренные Путиным и Шредером планы по строительству нового трубопровода через Балтийское море оставят Польшу в стороне, поэтому в Польше к ним относятся с неодобрением. Надежды внушает новый украинский нефтепровод Одесса-Броды: планы протянуть его в Польшу после "оранжевой революции" нашли поддержку обоих правительств, а также Брюсселя. По нему в один прекрасный день может потечь каспийская нефть – альтернатива российскому топливу.

"Вчера танки, сегодня нефть" – так характеризует бывший польский начальник разведывательных служб Збигнев Семятковский внешнюю политику Москвы по отношению к бывшим государствам-сателлитам. В Польше как внешнюю, так и внутреннюю политику России оценивают более критично, чем где-либо еще, и причины этого имеют не только историко-психологическую подоплеку. Здесь более чутко реагируют на то, что происходит в Восточной Европе, тем более что Москва гораздо более сурово относится к своим бывшим вассалам, чем, например, к Германии.

Яцек Чихоцкий, молодой директор варшавского Центра исследований Востока (OSW), предсказывает трудности для всех партнеров России: "Россия окончательно отвергла модель модернизации государства на основе политико-экономических стандартов Западной Европы и ищет свой собственный путь развития. Продолжение политики предыдущих месяцев, связанной с лозунгами сохранения пошатнувшейся роли великой державы, усилит внутреннюю нестабильность в стране и приведет к тому, что Россия как для Польши, так и для всего ЕС будет становиться все более сложным партнером".

Авторы только что появившегося официального "Стратегического альманаха 2004/05" варшавского Фонда международных исследований (Foundation of International Studies) отмечают углубившееся недоверие Москвы по отношению к Западу вообще и усиление мании сжимающегося кольца, это связано с украинским кризисом и взятием заложников в Беслане. Сотрудничество в Совете НАТО-Россия используется обеими сторонами как инструмент для достижения своих целей, Москва снова критикует ОБСЕ. Тревожным знаком является и то, что только за первую половину 2004 года в России имели место 20 преступлений на почве расизма. Польская общественность знает ситуацию не понаслышке: тысячи чеченских беженцев живут на Висле, и в Польше, как нигде в ЕС, чеченское сопротивление находит сочувствие (зачастую лишенное какого-либо критического начала).

Несмотря на то что Путин и Квасьневский с июня 2004 года встречались четыре раза и беседовали без переводчика, атмосферу нельзя назвать дружественной. Тот факт, что посредничество Квасьневского на Украине и его поддержка реформатора Ющенко – против воли Москвы – в конечном итоге способствовали победе Ющенко на выборах, еще углубил пропасть. На вопрос о том, считает ли он Путина "безупречным демократом" (по выражению федерального канцлера Герхарда Шредера), Квасьневский в интервью газете "Zeit" дал хитрый ответ: "Об этом вам лучше спросить Шредера, он точно знает Путина лучше, чем я".

То, как Россия обходится с историей, тоже не способствует рассеиванию скептического отношения Польши. Горбачев и Ельцин начали разбирательство по поводу советской ответственности за преступления, связанные с убийством польских офицеров в Катыни, однако сейчас следствие, ведущееся уже в течение многих лет, приостановлено, часть документов снова объявлена секретной. То, что российское министерство внутренних дел недавно задним числом оправдало решения, принятые на Ялтинской конференции (1945), и тем самым советизацию половины Европы, вызвало в Варшаве недоумение.

Если по поводу российской политики в Польше между левыми и правыми есть разногласия, то в отношении Украины царит консенсус. Польская общественность видит в "оранжевой революции" продолжение собственной борьбы за свободу, а Киев рассматривает как стратегического партнера на Востоке.

Герхард Гнаук


К списку                                      © Copyright 2005 Www.inopressa.ru

www.warsaw.ru