Польско-российские отношения - смесь любви и ненависти - омрачаются непредсказуемостью России и нерешительностью НАТО и ЕС (Статья из газеты "Polish News Bulletin")
03.02.2005


Нижеследующий текст представляет собой краткое изложение статьи Ирины Кобинской - научного сотрудника Института мировой экономики и международных отношений Российской Академии наук - опубликованной в газете 'Rzeczpospolita'

Запланированная встреча между президентами Владимиром Путиным и Александром Квасьневским накануне торжеств в связи с юбилеем освобождения Освенцима, не состоялась. Помешала метель. Была ли это подлинная причина, или только предлог? Трудно сказать, считает Кобринская. Однако непогода, возможно, действительно была всего лишь удобной отговоркой.

Аналитики не любят признавать собственных ошибок. Казалось, что после вступления Польши в НАТО, а затем и в ЕС, многие спорные вопросы в российско-польских отношениях отойдут на второй план, а существующие проблемы будут решаться в новом, транснациональном формате. На деле все обернулось по-другому.

Статистика контактов выглядит совсем неплохо. В 2000-2004 гг. Путин и Квасьневский встречались 10 раз в ходе официальных и рабочих визитов: усилилась и интенсивность контактов на уровне парламентариев, министров, представителей общественности. За прошлый год, по данным на конец октября, Польша вышла на восьмое место среди торговых партнеров России, а товарооброт между двумя странами вырос на 25% по сравнению с тем же периодом прошлого года, достигнув 6,5 миллиардов долларов. Польский экспорт в Россию рос быстрее, чем импорт. Россия, в свою очередь, занимает третье место среди торговых партнеров Польши по объему экспорта, и девятое - по объему импорта. Российские инвестиции в Польше, по оценкам, достигли примерно 1,3 миллиарда долларов (что составляет незначительную долю от общего объема прямых иностранных инвестиций в этой стране), а польские инвестиции в России - 85 миллионов долларов (для сравнения, в Венгрии - 300 миллионов). При этом 76% поляков поддерживают расширение экономического сотрудничества с Россией, а 75 % россиян заявляют, что положительно относятся к Польше.
Несмотря на это, отношения между двумя странами нельзя назвать конструктивными или плодотворными. Наднациональный характер отношений России с ЕС и НАТО, а также внутренние проблемы, одолевающие обе эти организации, не способствуют преодолению противоречий между Россией и Польшей - фактически, они их только усугубляют. Усиливают напряженность также новые реалии и тенденции развития обстановки в Центральной и Восточной Европе. Наконец, непосредственное влияние на характер отношений между Российской Федерацией и Польшей - куда более существенное, чем на их отношения с Западом - оказывает внутриполитическая ситуация в обеих странах.


Пленники прошлого


К сожалению, отмечает Кобринская, давние взаимные предрассудки и страхи сегодня не ослабли. Символическая пуповина, некогда связывавшая Россию и Польшу, перерезана, но продолжает кровоточить. Привычка судить друг о друге по событиям прошлого никуда не исчезла, а политические разногласия часто принимают скандальную форму, напоминая споры между недавно расставшимися супругами.

Зачастую польско-российские отношения лучше всего определяются как сплав любви и ненависти. Среди примеров 'любви' - эмигрантский журнал 'Культура' Ежи Гедройца (Jerzy Gedroyc) или творчество Булата Окуджавы. Почему Окуджаву так любят в Польше - даже больше, чем в самой России? Никто не ставил булгаковского 'Мастера и Маргариту' лучше, чем варшавский театр 'Вспульчесны' (Wspolczesny Theatre). С другой стороны, слово 'колхозник' считается в Польше самым унизительным оскорблением. В большинстве польских семей хорошо помнят, что в свое время их прапрадедов отправляли в сибирскую ссылку. Столь долгую и сложную историю отношений, как у России и Польши, забыть непросто, особенно если этими чувствами постоянно манипулируют люди, достигающие тем самым своих сиюминутных политических и экономических целей.

У Польши есть все основания считать себя самым большим знатоком России среди стран ЕС, или по крайней мере страной, где лучше, чем в Западной Европе, понимают происходящее на Востоке. Россия же, в свою очередь, перелистывает страницы былой славы, сопротивляясь неизбежному будущему и тоскуя о прошлом. Кроме того, по давней традиции, она постепенно проникается к своим соседям завистью из-за их новообретенного процветания. Она одновременно любит их и ненавидит, точно так же, как любит и ненавидит саму себя. Они любят в своих соседях собственное прошлое, и ненавидят их за то, что те становятся другими, чуждыми. Польша еще не стала для нас 'заграницей', но уже отличается от нас. Молодые россияне, повидавшие Париж и Лондон, попав в Варшаву, недоумевают: что такого особенного находили в этом городе их родители? Последние же, став свидетелями неизбежных перемен, испытывают зависть и злость на самих себя: 'Почему поляки смогли, а мы нет?'

На самом деле одновременно происходят два процесса. С одной стороны, Польша ускоренным темпом движется в Европу, с другой - в России происходит торможение, 'замораживание', а то и полное свертывание реформ. Таким образом, процессы, происходящие сегодня в обеих странах, препятствуют установлению новых - рациональных, добрососедских, 'европейских' - отношений между ними. Из-за них российско-польские отношения покоятся на шаткой и неустойчивой основе.

Восприятие обеими странами самих себя - не только историческая или культурная проблема. Сложная политическая ситуация в Польше и трудности, с которыми столкнулась путинская администрация в России, порождают популизм, подпитываемый мифами и стереотипами, бытующими в общественном сознании. Для Польши таким стереотипом является русский империализм, для России - 'польско-американский антироссийский заговор'.


Общие соседи


Последним поводом для волны враждебной пропаганды и риторики с обеих сторон стал украинский кризис. Однако корни проблемы лежат глубже. Польша уже давно проводит политику, направленную на включение ее соседей с востока в процесс интеграции с Западом. С этой точки зрения Россия представляет собой державу, чьи намерения в лучшем случае непредсказуемы, а в худшем, носят, как и прежде, имперский характер. Хотя бы по этой причине, Польша, находясь под защитой НАТО и ЕС, делает все, чтобы отодвинуть восточную границу ЕС как можно дальше от собственной территории.

Вряд ли политическая логика Варшавы в этом вопросе в обозримом будущем изменится, в особенности после украинских выборов, когда Запад, которому давно уже надоел Кучма, вновь обратил внимание на эту страну, обладающую огромным экономическим, человеческим и стратегическим потенциалом. Таким образом, появился шанс на то, что активные действия Польши позволят изменить отношение ЕС к Украине. Кроме того, сегодня, особенно в свете приема в НАТО прибалтийских государств, легко представить себе, что и Украина может присоединиться к этой организации.

Подобный сценарий вполне реален, тем более, что президентские выборы на Украине привели к охлаждению отношений между Россией и Западом. Винить во всем Польшу - бессмысленно. Россия тоже внесла свою 'лепту' в этот процесс, и ошибки, допущенные Москвой в ходе этих выборов, очевидны каждому.

Позиция Москвы вряд ли изменится. Официальная линия Путина в годы первого президентского срока заключалась в экономической модернизации страны и установлении прагматических отношений с Украиной и Беларусью. Однако этот период уже позади. Новая цель, сформулированная, кстати, не коммунистами, и не Кремлем, а реформатором Анатолием Чубайсом - построение 'либеральной империи'. В основе этой концепции лежит идея об экономической экспансии России в странах СНГ. Соответственно, одной из главных целей российского бизнеса являлось - и является - участие в процессе приватизации на Украине. Именно поэтому все российские эксперты, независимо от их отношения к украинским событиям, не могут найти рационального объяснения тому факту, что Кремль сделал ставку на Януковича, который на посту премьер-министра стравил всевозможные препоны российским инвестициям в экономику страны. Есть лишь одно возможное объяснение - мотивация политических решений явно изменилась, что обернулось просчетами и отодвинуло экономические соображения на второй план.


Общеевропейский дом


По мнению Корбинской, проект, связанный с СНГ, превратился в конкурента аналогичного европейского проекта - по крайней мере с конца 2003 г., когда жесткие переговоры по Калининграду, вступлению России в ВТО, и отсутствие продвижения в диалоге по энергетической проблеме продемонстрировали нежелание обеих сторон - в особенности ЕС - сделать шаг навстречу друг другу. Причины этого можно понять. ЕС, поглощенный проблемами собственного расширения и межатлантическими разногласиями, был просто не в состоянии выработать более 'творческий' подход в отношении Москвы. Россия же, в свою очередь, энергично занялась созданием собственного 'интегрированного пространства'. И в этом она вполне способна добиться успеха, ведь ее планы могут сорваться только из-за резкого падения цен на нефть, внутриполитической нестабильности, или повторения украинского сценария в Беларуси. В краткосрочной перспективе подобный оборот событий представляется маловероятным.

Проблема в другом. Расширение ЕС, вопреки мрачным прогнозам, привело не к сокращению торговли между Россией и новыми членами Союза, а наоборот, к ее расширению. Однако уже ясно, что сегодня, после расширения Евросоюза, перспектива создания 'общеевропейского дома', столь широко обсуждавшегося в прошлом, выглядит еще более иллюзорной. И дело здесь не в России, или не только в России, а во многом еще и во взглядах, которые привнесли в ЕС новые страны-участницы, и главным образом Польша.

В результате на смену концепции 'общеевропейского пространства' пришли новые - 'большой Европы' и политики 'нового соседства', в которых либо вообще не нашлось места России, либо, как признают сами еэсовские чиновники, не в полной мере учитывается ее значение и статус. Отметим, что эти концепции появились задолго до украинских событий. А значит вопрос следует ставить так: сможет ли Украина, и если да, то в какой степени, компенсировать Европе 'потерю' России? И другой вопрос: способно ли охлаждение отношений между Россией и Западом действительно вернуть нас к временам Холодной войны? Ответить на эти вопросы, по мнению Кобринской, можно только в глобальной и исторической перспективе.


Польша глазами России: маленькая страна с непомерными амбициями


Путин не скрывает, что вмешательство Польши в ход 'оранжевой революции' на Украине глубоко задело Россию, пишут Ярослав Гизинский (Jaroslav Gizinski) и Анджей Зауха (Andrzej Zaucha) на страницах журнала 'Newsweek'. Уже в декабре на пресс-конференции российский президент 'пожурил' поляков и лично президента Александра Квасьневского за их роль в киевских событиях. Бывший вассал, воспользовавшийся случаем, чтобы перебежать 'под крылышко' НАТО, вторгается в заповедную зону российского влияния. Это уже слишком.

Или взять недавнюю ссору из-за Алганова [речь идет об утверждениях польских спецслужб о лоббировании бывшим сотрудником советского посольства в Варшаве Владимиром Алгановым (якобы, офицером разведки) участия 'Лукойла' в приватизации объектов польской нефтяной промышленности - прим. перев.]: в России многие бывшие офицеры КГБ активно занимаются бизнесом, и никто не поднимает шума по этому поводу. Однако, к явному разочарованию Кремля, поляки, вместо того, чтобы подумать о возможных российских инвестициях в польский топливно-энергетический сектор, сосредоточили все внимание на том, что посредником в этом вопросе выступает бывший шпион.

Путин - прагматик, подчеркивают Гизинский и Зауха. Поэтому Россия вряд ли прибегнет к громким политическим 'акциям возмездия' в отношении Польши - ведь та является членом ЕС и НАТО. Однако как польские, так и российские эксперты сходятся во мнении, что в отношениях между двумя странами теперь наступит охлаждение. Никто больше не будет стимулировать робкие польские инвестиции в России. Ввозимое из Польши мясо сразу же перестало соответствовать гигиеническим стандартам. Интересно, кто станет следующей жертвой российских санитарных норм? Москва уже отдала негласное распоряжение о замораживании отношений с Польшей на низовом уровне - например, сотрудничества городов-побратимов.

Польша с самого начала превратилась для Путина в 'бельмо на глазу'. В январе 2000 г., через считанные недели после того, как Путин был назначен исполняющим обязанности президента, Польша выслала российских дипломатов, якобы замешанных в шпионаже. В ответ польскому послу была вручена нота, где вся ответственность за 'неизбежное ухудшение взаимоотношений' возлагалась на Варшаву. Буквально через пару недель после этого активисты организации 'Свободный Кавказ' ворвались в российское консульство в Познани и надругались над российским флагом. В ответ в Москве были организованы антипольские демонстрации. Именно тогда Польшу начали называть 'проституткой, продавшейся Западу'.

Мало того, из-за реакции в Польше на теракты на Дубровке и в Беслане, россияне пришли к выводу, что поляки сочувствуют террористам. В ходе визита Квасьневского в Москву в сентябре 2004 г. - скажем так, не слишком успешного - Путин заявил ему, что ни в одной стране мира пресса не публиковала столько антироссийских комментариев о событиях в Беслане, как в Польше.

С другой стороны, мало где пресса столько пишет о России, как в Польше. В российской же прессе репортажи из Польши обычно печатаются на последних страницах и почти не привлекают внимания.

Представления и знания двух народов друг о друге лучше всего определяются словом 'несоразмерные'. Для поляков Россия - великий сосед, важный игрок на международной арене, чуть ли не единственный поставщик энергоносителей, и, наконец, важный фактор польской истории. Россияне же едва замечают на горизонте смутные очертания не слишком любимой ими страны, которая, по их мнению, всегда приносила одни неприятности.

Суть покровительственного отношения России к странам Центральной Европы лучше всего передает ироническая поговорка 'курица не - птица, Польша - не заграница'. Неудивительно, поэтому, что постоянные попытки Польши увеличить свой политический вес на международной арене в России воспринимают, мягко говоря, с удивлением. Известие о том, что Польша получит отдельную зону оккупации в Ираке, было поначалу воспринято в Москве как шутка. Все комментарии на эту тему звучали одинаково: маленькая страна изображает из себя великую державу. Париж, Берлин, Москва, Вашингтон и Лондон решают судьбы мира, и вот вам пожалуйста - Польша лезет 'с суконным рылом в калашный ряд'. Россиянам казалось, что поляки хотят быть 'святее папы римского', что вызывало у них смех и раздражение одновременно.

Однако им стало не до смеха, когда они осознали, что на Украине их 'обставил' не кто иной как Польша, и теперь 'оранжевая революция' расценивается в России как 'польский заговор'. В отместку Москва теперь внушает ЕС, что коварная Польша своими интригами ставит под угрозу отношения Запада с Россией. ''Проект Ющенко' - это американо-польский план, который должен бы ужаснуть ЕС: 'троянский конь' у ворот Европы, проект, направленный против Франции и Германии', - возмущался видный российский политолог Сергей Марков.

В подобной атмосфере вряд ли стоило ожидать, что краткий и чисто формальный визит Путина сможет разрядить напряженность между Россией и Польшей.

Одной из 'болевых точек' в отношениях между двумя странами остается история. Россияне считают, что раз и навсегда закрыли 'катынский вопрос' [Катынь - место под Смоленском, где в 1940 г. были расстреляны польские военнопленные-офицеры - прим. перев.] еще в 1992 г., передав Варшаве документы, свидетельствующие о том, что приказ о расстреле более 20000 польских офицеров и представителей интеллигенции в 1940 г. был отдан лично Сталиным и шефом НКВД Берией.

Однако они ошибались, если полагали, что этим все и закончится: для поляков признание вины было только началом. Сегодня, по данным социологических опросов, проводящихся в России, две трети респондентов полагают, что Россия не должна испытывать чувство вины перед Польшей за события прошлого, а требования поляков о расследовании катынского расстрела в качестве акта геноцида расцениваются как провокация. Недавно губернатор одной из областей на полном серьезе уверял на страницах 'Известий', что Польша поднимает катынский вопрос, добиваясь от России огромной денежной компенсации. 'Это положило бы конец нашим планам по модернизации экономики и всем нашим социальным программам', - заявил он.

Поскольку для российских политиков, в отличие от поляков, история не имеет такого значения, 'образцовыми' партнерами России в Центральной Европе стали прагматичные чехи. Они не пытаются влиять на 'восточную политику' ЕС, а в своих контактах с Россией руководствуются прежде всего деловыми соображениями. Кроме того, они не пытаются ворошить прошлое, и даже не морщатся, если Россия вдруг начинает играть не по правилам. Польша же, напротив, в эпоху глобализма превратилась для России всего лишь в 'задворки' Европы.

'С одной стороны, мы поглядываем на вас с завистью, словно на бывшую жену, которая нашла себе нового спутника жизни, и пытается с ним под ручку пройти в светские салоны, куда нас никогда не пустят. С другой стороны, мы испытываем сильное злорадство, если дела у вас идут плохо, и оказывается, что вы всего лишь европейское захолустье', - утверждает журналист Дмитрий Бабич.

Ежи Помяновский (Jerzy Pomianowski), главный редактор журнала 'Новая Польша' [издается в Варшаве на русском языке - прим. перев.]

Многовековые кровавые распри между Россией и Польшей были вызваны стремлением обеих стран к господству над землями, расположенными между ними, прежде всего Украиной. Украинские земли стали главной причиной войн и столкновений с Россией, в которых Польша истощила людские и материальные ресурсы, и в конечном итоге потерпела поражение. Причина была не только в том, что ее небольшое войско - на содержание которого раздираемый спорами сейм выделял сущие гроши - не могло соперничать с гигантскими армиями Москвы. Исход дела решили недальновидность и недостаток политической воли, в результате чего украинцам было отказано в тех правах и привилегиях, которыми пользовались литовцы в составе Речи Посполитой. Таким образом, украинцы не имели никаких стимулов, чтобы уважать и защищать Польшу.
Империалистская риторика - постоянное явление в России с момента распада СССР. Идея возрождения империи присутствует как на левом, так и на правом крыле политического спектра. Первоначально подобные идеи пропагандировались лишь радикальными группировками, вроде национал-большевиков или партии Жириновского. Однако подобные тенденции приобретают опасный характер, когда они превращаются в основу политического курса. Сегодня же их начали озвучивать помощники Путина.

Станислав Белковский, политолог и член партии 'Родина', заявил в декабре в интервью газете 'Rzeczpospolita', что Россия всегда была империей и должна ею оставаться, а расширение заложено в самой природе империй. Подобные резкие высказывания могли бы показаться курьезом, если бы Белковский не представился помощником Путина.

В ходе декабрьского визита в Германию Путин заявил, что не стремится к абсолютной власти, что России нужны демократия и рыночная экономика, но эти слова останутся лишь пустыми заявлениями, если не будут подкрепляться практическими шагами. А эти шаги уже какое-то время предпринимаются в прямо противоположном направлении.

Без Украины империи не будет, а эксгумация империи - это самое страшное, что грозит нам с востока. У Польши даже нет общей границы с Россией, если не считать границы с ее западным анклавом - Калининградской областью. Сами русские или даже новая Россия не являются нашими врагами. Империалистическая идея - вот, что угрожает нам с той стороны, ибо Россия - страна, где идеи находят свое практическое воплощение.

От других форм государственности империя отличается тем, что она стремится и нуждается в расширении границ. Империи основываются на представлении, что длина их границ является основным условием власти и благосостояния. Идея территориальной экспансии сегодня отмирает в силу своей непрактичности. В век технического и организационного прогресса размер территории не является фактором, определяющим благосостояние государства. Государства, которые в свое время отпустили свои Украины, Чечни, Индии и Алжиры, стали намного богаче, чем были, когда правили колониями и стремились к новым завоеваниям. Увы, в своей внешней политике Российская империя следовала девизу: 'Что не растет, то увядает'. Многие россияне по-прежнему придерживаются этого мнения. Россия - единственная страна, которая по-прежнему проповедует теорию жизненного пространства, которой нет места в современной политике и, что важно, в экономике.

Россия все еще находится на перепутье. Перед ней лежат два пути: путь активного роста, который требует самопожертвования и упорной работы, а также применения дорогостоящих технологий и больших затрат на образование. Другой путь - это путь планового, экстенсивного развития экономики, при котором важную роль играет развитая система безопасности и который ведет к экспансии. В прошлом экспансией назывался захват чужих территорий, сегодня - это экономическое подчинение себе других государств. Экономический империализм - это последняя стадия государственного капитализма, и Россия вновь проводит национализацию предприятий. Многие российские политики считают, что это единственно возможное решение, так как другого они просто не знают.

Самым большим недостатком восточной политики Польши, особенно по отношению к Украине, является ее декларативный характер и невнимательное отношение к программе Мерошевского и Гедройца (Mieroszewski/Giedroyc) (которая предусматривает поддержку движения за независимость в государствах, расположенных между Польшей и Россией). Мало кто их политиков принял эту программу всерьез и действовал в соответствии с ней. Среди них, как показали недавние события на Украине, - Александр Квасьневский (Alexander Kwasniewski), Владислав Бартошевский (Wladyslaw Bartoszewski), Бронислав Геремек (Bronislaw Geremek) и Радек Сикорский (Radek Sikorski). Однако сама идея не была воплощена в жизнь, и в середине девяностых ее вытеснила минималистская программа, сформулированная публицистом Бартоломеем Сенкевичем (Bartlomiei Sienkiewicz), в которой утверждалось, что Польша не может позволить себе активно влиять на политику государств по ту сторону восточной границы, и ей следует сосредоточиться на вопросах эконом ики. Однако в этой области положение Польши было незавидным, так как она полностью зависела от поставок нефти и газа из России. Поэтому Польше, которая не попыталась изменить своей позиции на переговорах, оставалось только расплатиться с монополистом тем, что осталось от ее энергетической независимости - компаниями 'Rafineria Gdanska' и 'Naftoport'. События на Украине показали, что в минималистском подходе мало смысла, и я рад, что Сенкевич изменил свое мнение.

Однако не все сложности восточной политики Польши объясняются минималистским подходом. В польском обществе преобладало мнение, которое также прослеживается в политике многих других европейских стран, что 'заигрывая' с Украиной, можно разозлить Россию. Думать так - это все равно, что признать, что за Бугом есть только, хотя и немного видоизмененный, Советский Союз, и что он распался на время.

Все же для Польши распад Советского Союза был событием огромной важности, которое изменило геополитическую ситуацию в стране, не переделав при этом ее границ. Сегодняшняя позиция Польши впервые позволяет ей не быть зернышком между двумя жерновами - Германией и Россией. Все граждане Польши должны понять, что в интересах Польши поддержать Украину в ее стремлении к независимости, потому что, повторюсь, без участия Украины империя возродиться не может.

Сегодня, когда Польша стала членом ЕС, отношение России к ней должно быть основным мерилом отношений России и Запада. Польша - аванпост Запада, но миролюбивый аванпост, так как в случае противостояния ему первому суждено встретить удар.

Будущее польско-украинских отношений зависит от способности Польши исправить допущенные с 1989 года ошибки. Приведу всего несколько самых важных примеров.

Необходимо, наконец, открыть польско-украинский университет в Люблине, где Европейский колледж функционирует уже несколько лет, хотя и не имеет четкого статуса и постоянного помещения. То же относится и к польско-украинскому факультету Технического университета в Пшемышеле.

К этому же разряду относятся планы открыть, на базе знаменитого института в Кшеменце аспирантуру для самых одаренных украинских и польских студентов с тем, чтобы они могли соответствовать уровню студентов Принстонского университета и внесли свой вклад в науку в городе, который когда-то называли Афинами Волынской области. Отреставрированное здание института стоит и ждет своего часа, чтобы вернуть себе былую славу.

Польское духовенство не торопится утвердить канонизацию епископа Униатской церкви Андрия Шептицкого, чей призыв 'Не убий' спас жизни многим полякам во время волынской резни. Последователи Униатской церкви в Западной Украине, а их там большинство, удивлены и расстроены нежеланием главы польской Католической церкви причислить Шептицкого к лику святых.

Еще одной областью, которая требует новых решений, является экономика. Здесь основным вопросом является нефтепровод Одесса-Броды. Польша и пальцем не пошевелила, чтобы увеличить протяженность трубопровода в направлении Гданьска, в то время как Украина построила дополнительный участок от южного порта на север страны. Контракты с Грузией и Азербайджаном, наконец, дадут Польше дополнительных поставщиков нефти. В силу обстоятельств Польша имеет мало возможностей для маневра в энергетической области. Наличие общей границы с Украиной может помочь решить эту проблему.

Негативному отношению в Польше к крупным инвестиционным предложениям Украины необходимо положить конец. Донбасу не разрешили участвовать в тендере на акции компании 'Huta Czestochowa'. Оформление продажи завода 'Daewoo-FSO' в Варшаве Запорожью сильно затянулось. Ширококолейная дорога с городом Славков не используется и постепенно ржавеет. Кому выгодна подобная волокита?

Следует также упомянуть один из последних проектов Йежи Гедройча: восстановление Гуцульщины. Польские Бескиды, Национальный парк Словакии и Покутье на Украине - это последние не разработанные туристические маршруты в Европе. Только совместные усилия могут сделать их привлекательными для туристов. Если Польша возьмется за это дело и преуспеет в нем, она откроет дорогу молодежи со всей Европы в практически девственный природный заповедник, а для Украины - зеленую дорогу в Европу.

Последнее особенно важно. Прокладывать Украине дорогу в Евросоюз должно быть обязанностью любого польского правительства. Украине, как и России, следует сразу же разъяснить, что в этом вопросе Польша думает не только о собственной выгоде и не стремится к доминирующему положению.


К списку                                       © Copyright 2005 Www.inosmi.ru

www.warsaw.ru